arturix

Доброе время суток!
Я ищу хороший бассейн на Азиатской стороне.
Поделитесь пожалуйста вашими впечатлениями - где, какие условия и т.д.
Заранее признательна за ответы.

renaissance2010
Turning to photography as a creative outlet during a valiant fight with breast cancer at age 34, renaissance10 survived and set up a photo contest to help raise funds for the Lavender Trust, a nonprofit that provides information and support to younger women with breast cancer. In the first two years, the competition brought in over £65,000 (that's $107,260.73 U.S.!), with entries from 130 countries last year. Renaissance10 recently joined LiveJournal to meet other passionate photographers and find supportive friends.

curiouscupcakes
Holy buttercream frosting! If you have a sweet tooth for sugary goodness or a wandering eye for whimsical confection, this is pure ecstasy iced in deliciousness. Hailing the beloved cupcake as the artisinal canvas of choice, you'll enjoy recipes, photos, and bountiful tips to bake up a batch, whether your taste leans toward French classics or funky and flavorful.

mission101
With New Years in the offing, it's an ideal time to reflect on past accomplishments, make peace with disappointments, and refocus the lens on future goals. This community welcomes you to create a bucket list of 101 things you plan to accomplish in the next 1,001 days. Offering support, guidance, and inspiration, this is a great way to jumpstart those pesky resolutions.

во вторник улетаем в Стамбул. пробудем там до 5 января.
смотрю погоду на этот период, разброс велик - днем от +16 до +3 обещают.
возник вопрос, что из одежды может понадобиться?!
кожаная куртка? пальто? пуховик (несильно теплый)?
сапоги? туфли? кеды?
тащить с собой все сразу, понятное дело, неохота. мерзнуть\преть от жары тоже!)

заранее спасибо за советы!

мое почтение, обитателям второго Рима и сочувствующим.
большой медийной компанией выдвигаемся накануне НГ в столицу Порты, будем жить где-то совсем рядом с Софией в Султанахмете. не знаю, как коллеги, но я еду есть рыбу, задумчиво смотреть на зимнее море и любоваться на византийские древности. Разумеется, прикупили и пролистали путеводитель Афиши(но после чтения путеводителя по питеру как-то не очень доверяю издательству), буду признателен за наводки на места где вкусно кормят рыбой и турецкой кухней(и особенно, если сориентируете по ценам); и любые дополнительные рекомендации по программе пребывание.
Спасибо

Merhabalar!

Son zamanlarda çok tembeldim ve çok türkçe öğrenmedim :(
Ama şimdi tatilim var ve daha sözler öğrenmek istiyorum.
Nerde her gün yeni bir 'Vocab List' bulabilirim?

Çok teşekkürler!

может быть кто нибудь знает недорогие апартаменты (50 евро) на двоих в районе голубой мечети?
или в Стамбуле не сильно практикуются апартаменты?

i_hope_that
For many of us, the holidays can be kind of rough. If you're searching for a network of understanding friends, this ultra-nurturing community encourages you to express your heartfelt wishes and offer other members encouragement and acceptance. Not for the terminally snarky or emotionally-challenged, this is a good-spirited place to lend comfort and support.

diygifts
Feeling crafty? If you've got a few last folks on your holiday gift list, this is a great place to seed your creativity and generosity. You'll also discover wonderful DIY tips to decorate your home and entertain guests. Offering a no-frills-no-skills attitude that welcomes the cash-challenged and arts-phobic, you're sure to get ideas and make friends in the process.

cooking_club
A fun and friendly community dedicated to those who love to cook, whether you're a meat-and-potatoes type, an aspiring gourmand, and/or a vegan. In search of a brilliant dish to use up those weekly leftovers? Post your ingredients and you'll be whipping up a feast by dinner. You can also share favorite recipes. For Type A chefs, you can spice up your culinary repertoire with exciting cooking challenges.

Подскажите, пожалуйста, адрес магазина для левшей в Стамбуле (лучше в Азии). Хотелось бы посмотреть, пощупать что-то кроме кружек.

1)Сущестсвует ли книга Милорада Павича "Последняя любовь в Константинополе" (Poslednja ljubav u Carigradu) на турецком?

2) Есть ли в природе другие переводы Павича на турецкий?

3) и заодно вопрос не про Павича - сколько стоит билет из Стамбула в Софию на поезде? сколько по времени идет и можно ли купить через интернет? буду очень благодарна за ссылку. Сама на очень разобралась с этим вопросом.

4) какая примерно погода в Стамбуле в первой декаде февраля?

Глава из моего  романа  "ТРЕТЬЕ СОЛНЦЕ".  Выношу на суд почтеннейшей аудитории  - на предмет достоверности и соответствия духу времени) Итак: 17.                                                                                           (29 мая 1572, дворец Топ- Капы, Константинополь, турки называют Стамбул). Когда за утренним докладом великий визирь ещё раз напомнил султану Селиму прошлогоднее письмо слуги его крымского хана Давлет-Гирея – о набеге, о щедром ясыре, о плане всю ту далёкую равнину сделать окраиной Блистательной Порты, султан Селим только равнодушно поморщился, затянулся сладким дымом из наргиле – яблочный табак там был как обычно на треть смешан с опиумом, на треть с перетёртым в лёгкую пыль перламутром. С открытой террасы в саду дворца Топ-Капы, где падишах сидел на утреннем солнце, залив Золотой рог и впрямь отливал золотом, и Константинополь тысячами домов, минаретов, церквей, бань, рынков и византийских стен лежал внизу на крутых берегах залива. Рядом, в нижнем саду, развесив на деревьях свои чёрно-изумрудные хвосты, как обычно изредка противно кричали павлины, поводили из стороны в сторону своими красивыми головами с тонким венчиками, и как обычно за кустами самшита и тамариска, ожидая взгляда султана, с кимвалами, флейтами и зурнами ждали его музыканты. Падишах отпил вина и, стараясь вникнуть в слова визиря, слушал план послать в далёкую ту страну янычар, совершенно необходимых в помощь коннице Давлет-Гирея. Это, пожалуй, понятно. Попытавшись на миг сосредоточиться, Селим выдохнул начинавший горчить дым, посмотрел на красную закладку, видневшуюся из книги… книги о Воде бессмертия. О Аллах, всемилостивейший и милосердный! Благодарю тебя! Он успел, художник Огюн, он успел! Свой талант и последнее зрение вложил он в эту книгу – книгу о Воде бессмертия. Щедро одаренный и восславленный падишахом, старик спокойно доживал теперь в новом яллы на зелёном берегу Басфора, а его лучшее творение, венец его жизни, вершина его таланта – оправленная в пурпурный бархат рукописная книга с тонкими золотыми застёжками лежала сейчас на маленьком столике пред спокойным взором владыки. Великий визирь Соколлу, замолчав и выждав, пока взгляд падишаха опять обратился на него, продолжал свой доклад. Где эта далёкая Московия падишах представлял смутно, гораздо важней, как он знал, и несравненно доходней была власть над Египтом, откуда потоком шло золото, пшеница и хлопок, или захват у испанцев Туниса, или победа в вечной войне с Венецией, или в вечной войне с Веной… Головной болью вспоминалось до сих пор та морская битва … как называлось то место? тот мыс или остров - где-то в Греции? Там эти наглецы потопили Османский флот… Ле… Ла..? Забыл! Селим прикрыл от яркого солнца веки, посмотрел на книгу с красной закладкой – она манила, звала…. А верный визирь Соколу опять заговорил о каком-то плане, о восстановлении флота, о ясыре, о посылке янычар. Хорошо! Раз он обдумал – пусть так и будет, лишь бы поскорее кончился этот доклад, необходимость быть здесь, в этой реальности, слушать планы и письма, томиться и что-то отвечать… Своему великому визирю доверял падишах безгранично – и не только от нелюбви к делам, не только от природной лени. Ещё шесть лет назад, когда где-то в Венгрии, осаждая забытый Богом городок Сегед, умирал его отец, султан Сулейман Великолепный, визирь послал тайного гонца к Селиму, в далёкую центральную Турцию, где был он тогда наместником. Письмо Соколу оказалось коротким – немедленно идти в Константинополь и раньше братьев занять престол. Загоняя лошадей, гонец мчался из Венгрии - через Белград, Сербию и Болгарию, через Константинополь и Басфор – в глубину Империи, в маленький дворец наместника в Кутахье. А в далёкой Венгрии, когда войска грабили и ликовали во взятом Сегеде, и из-за стен слышалась музыка, вопли жертв и звуки плясок, в опустевшем лагере за двойным караулом визирь Соколу и лекарь султана опустили все занавеси шатра, и оруженосец Джафер с мечом встал за ковром у входа. Визирь и лекарь помолились о покое души великого воина, потом положили Сулеймана на стол, раздели сведённое судорогой смерти тело. Парчовый халат и исподнюю рубаху трудно было снять со скрюченных рук – и они разрезали их по рукавам и спине. Сулейман Великолепный, страх и ужас Европы, воин и поэт, лежал худым, скрюченным, от сердечного удара уже синим. В медную ванну они налили горячей воды, натёрли снадобьями и как могли распрямили тело. Потом лекарь, ожидая щедрый посул визиря, до утра со всем искусством бальзамировал тело, одел падишаха в другие одежды, как мог умастил бальзамом, как мог отогнал тяжёлый запах. Но закончив всё получил он не щедрый бакшиш, а был той же ночью умерщвлён визирем. А потом несколько дней вместе с секретарём Феридан-беем каждое утро Соколлу обряжал тело, сажал мертвеца на трон, и так, чтобы слышала стража, читал доклады. В тишине ночи, задёрнув полог шатра, с оруженосцем Джафером зажигали они свечи, много свечей – и подделывали подпись султана. За ковровой шторой среди обильных благовоний лежал синий падишах, но каждое утро указы с его именем неслись к послушным войскам и наместникам. И Селим успел, в мечети Эйюба он опаясался мечом Османа, он стал падишахом, он благополучно истребил братьев… После всего этого, после такой общей тайны, мог ли Селим, спокойный, толстый и ленивый Селим, мог ли не доверять он своему визирю – трудолюбивому и верному, вечно занятому делами, в памяти державшему сотни и тысячи цифр и имён? Мог ли он укоризной или сомнением ответить на его слова, на правильность его дел? Да и стоило ли вникать в эти дела? Стоило ли вникать в дела, если обдуманы они были за всех, и рассчитаны были на сто шахматных ходов? Ведь даже без коня или слона, а иногда и ферзя, визирь всегда выигрывал у падишаха? Что сказал он сейчас? Дать пушкарей? Дать янычар? Что же, пусть так! И пусть этот лукавый Давлет, этот грубый и хитрый мужлан сделает то, что так заносчиво обещал… Падишах отпил вина, кивнул – Гиацинт, чернокожий евнух принял из его рук чашу – звякнули золотые браслеты любимца, на сильной руке фиолетовым шёлком блеснул расшитый рукав. Тут же юркий мальчик-слуга подал перо. Большие тёмные глаза ребёнка смотрели на падишаха – два, и на лбу ещё два… На плотном свитке под шедевром каллиграфии его великолепной тугрой – казалось, двумя туграми, но он знал, что одной - уже записан был текст указа. Селим постарался остановить скользящие строки, перевёл взгляд на город вдали. Галатская башня стояла на своём месте, всё там же на вершине того берега – и башня вдали была одна. Это хорошо, крепко строили эти генуэзцы… Земля, наконец, остановилась. Падишах Блистательной Порты взглянул на кончик пера – нет ли там капли – и ни секунды не думая, какую бездну смертей и боли он открывает, медленно и старательно вывел свою подпись. Получилось красиво, и он улыбнулся. А теперь пусть уйдут, пусть уйдут они все – и он раскроет книгу на красной закладке, увидит горы под бирюзовым небом, увидит тропу по камням, кипарисы, кречета в небе - увидит свой сон и дорогу к Воде бессмертия. Он устало прикрыл глаза, отпуская всех. Они поклонились, они склонились, они ушли… Наконец! Он один… Но он не торопился. С четверть часа он сидел в тишине - только где-то противно кричал павлин. Вдохнув ещё раз дым наргиле, он положил чубук и открыл книгу на красной закладке. Пальцами, словно пытаясь впитать, провёл он по тонкой, изумительной красоты персидской вязи стиха - она шептала строфу за строфой, и от суеты и реальности душа переносилась в мир вечной жизни, где нет ни прошлого, ни будущего, нет ни возраста, ни боли, ни старости – и он увидел нарисованными волшебные горы, и они сменяли одна другую, и синий ледяной эфир неба в высоте, но он не пугал, не обжигал холодом, а открылось какое-то спокойное понимание, и оно вело за собой, как будто во сне картины сменяли одна другую, и не знаешь куда идёшь, но идёшь без сомнений. Он повернул страницу и увидел себя молодым, ещё без единой морщины, стройным, облачённым в сверкающий панцырь, идущим вверх по склону. Это был разворот пергамента в два листа: горы, тропа и небо начинались на одной странице, а по разломам и склонам вели на другой . Он шёл верх по тропе и лисица уже бежала следом. Почему он нарисовал её здесь, ведь она появилась позже, в ущелье? Или это тень, или судьба? Или смерть?... нет, смерти нет в этой книге, смерть есть только там, в скучной и пустой жизни, когда они все вокруг что-то ждут от него, требуют – смерть есть в вине, в яде, в унылых делах, в каждой минуте… Вот сейчас он повернул страницу, это заняло мгновенье, мгновенье в этой обыденной жизни – а сколько прошло в его книге? Или там нет времени? Да, там нет времени… Может быть прошёл день, или два, или год - но стало вдруг тяжело ногам, и они вязнут, и он не может идти и не может бежать… так приходит равнодушие, потом неподвижность, так к нам приходит смерть… И нет, нет её, воды бессмертия… Нет никого, и каждый из нас остаётся один, и он добыча тени, или страха, или своих сомнений. От этого душно, тяжело, давит ему грудь. Он снимает бронзовый панцырь, бросает его на камни, и становится легче, а он снимает шлем, и тут кто-то говорит – отдай им. А кто они? - Вот, вот, вот! Он смотрит вокруг, а там только пустыня и горы и высохшая река, и он идёт вверх по сухому руслу, и бросает оружие, и уже ползёт босой, обессиливший. Там колючие заросли, и чертополох и терновник, они иглами царапают ноги, ветками бьют по лицу, и на нём изодрано всё. Тогда он проводит рукой по странице, он жалеет себя - там, в книге. У него кончаются силы, едва живой он ползёт, влечёт своё тело вверх по сухой реке, и кречет уже повис в небе и ждёт, а выше горы под снегом – вот они, эти горы. Он не может идти, он ползёт - сначала на коленях, и гремят литой бронзой поножи, и он отвязывает кожаные ремни, бросает бесполезную тяжесть. Сверкающий Янус бронзовым лицом улыбается вслед, а он ползёт как израненная ящерица или как уж, ползёт по камням – он видит своё тело, изорванную одежду, выведенные тонкой кистью стёртые в кровь руки. А на другой странице - цепляясь за камни, он всё же встаёт и опять падает - и больше нет уже сил, и он замирает, лежит на земле, закрывает глаза, и наступает равнодушие, и в небе кречет делает круг ниже, смотрит злым глазом. Но… но вот то, что нарисовано дальше - это действительно чудо! Он открывает глаза и видит впереди долину - среди гор и песка цветёт сад. На золотом византийском фоне кипарисы стройной стеной укрывают от ветра цветущие розы, белым бутоном усыпан миндаль, алыми цветами распустились гранатовые деревья - и среди них источник. Да, вот он – источник, и рядом сидит старик, смотрит молча, взгляд его молчалив и словно испытывает. Огюн! Ты сделал его похожим на себя! Да, это твоё лицо, те же завитки седой бороды, тот же внимательный взгляд – и это истинно! Только понявший это, прошедший путь, увидевший сам – не глазами увидевший, а внутренним взором, увидевший сердцем - только он мог так нарисовать это! Вот его посох, эта сухая палка, старик окунает её в воду - и там распускаются листья! Да, на иссохшем посохе распустились листья – потому что это она, Вода бессмертия! И он падает на колени, зачёрпывает её руками – и на них в миг заживает кровь и затягиваются раны, и старик опять смотрит молча - и не укоризненно, и не с сожалением, но как-то странно. Он зачёрпывает драгоценность, чашу с водой подносит к устам - но не пьёт, и не ясно, откуда появилась в руках у него чаша, но он замечает взгляд старика - не осуждающий, не грустный – но испытующий. И он спрашивает старика, а сам держит перед собой воду, Воду бессмертия. Это нарисовано здесь – он стоит на одном колене, старик сидит рядом и говорит ему просто – Вот мои внуки, вот мои сады. И всё. На этой странице мало персидской вязи, только эти слова – Вот мои внуки. Вот мои сады. - И нарисовано как он поднимается с колен, смотрит на кипарисы и гиацинты, на детей, на яблони и миндаль, на старика Огюна… А Огюн значит – Тот день. Тот день! И он выливает воду из чаши. Он не сделал глотка – и он идёт от источника, идёт другой дорогой. И опять тенью лисица бежит следом, и кречет повис в небе, и он уже знает, что не буду жить вечно – но нет страха, потому что отрылось простое, главное - теперь нет страха, потому что нет смерти, нет смерти. Нет больше смерти.) . 18.                                27 июля 1572 , берег Оки (27 июля, в воскресенье, в пятом часу вечера, конные сотни Давлет-Гирея подошли к Оке. С крутого лесистого берега дозорные увидели - на том, низком берегу в безветрии поднимается пыль. И скоро на открытой равнине ............................................................................................................................................................................................................................. Далее -  http://proza.ru/avtor/lauren .

кто-нибудь собирается быть в Стамбуле/Анталье с 29.12 по 3.01?
светит оказаться на праздники именно здесь
думаю вернуться на НГ в Стамбул или остать в Анталье

Пыталась поспрашивать в ру_тревел, но кроме ответа на один вопрос про такси все остальные вопросы прошли мимо, может тут мне ответят
1) Прилетаем 24 декабря в 11 вечера, кто знает, будет ли что безумно интересное в честь праздника или без зазрения совести можно принять душ и лечь сразу спать?
2) Будут ли работать музеи (Айя-София, дворец Топкапы) поскольку какой-никакой а праздник будет.
3) Посоветуйте в какой хамам сходить
4) и какое нибудь кафе-ресторан , так чтоб впечатлиться местной кухней но потратить не много.

Господа,
забавно и адреналинит -- http://www.youtube.com/watch?v=ntVtN3g6ERM&feature=related

и всё это можно увидеть в живую в их военном музее) но, купив там диск, слушать на шоссе не рекомендую - под такую музыку я ночью на скорости 210 км улетел с трассы)) машина была в 11 метрах от шоссе) слава Богу - ни царапины),,,, и на диске тоже))


.

1 - Крепость Румели Хисары. Мы приближаемся к османской империи. 2 - Морвокзал Каракёй. Мы скоро будем шагать по Стамбулу. 3 - Под Босфорским мостом. Обязательный туристический снимок. 4 - Недалеко от морвокзала Каракёй. Моё первое фото в Стамбуле. 5 - Площадь Султан Ахмед. Историческое место. Надо отметиться. 6 - Здесь продают вкусную рыбу. 7 - Дворец Топкапы, в котором жили султаны. Здесь же находится казна с умопомрачительными драгоценностями. Я тоже такие хочу! 8 - Египетский рынок. Здесь море соблазнов. Кошелёк быстро опустошается. Не жалко. 9 - Дворец Топкапы. См. фото 7. 10 - Айя София. Здесь тоже нужно побывать. Но в Голубой мечети больше понравилось. 11 - Мечеть Ени Джами. На крыльце при выходе стаи голубей. 12 - Айя София. См. фото 10. В вазе за спиной, 2 тысячи лет назад хранилось оливковое масло.

stepstomarrow
When granddaughter, Jada, was born with leukemia, a donor-match was located and Jada made a miraculous recovery. In honor of her grandaughter's health, Jeanna has decided to walk across the country (in the dead of winter) to raise awareness and build support for the bone marrow registry (all that's required is a cheek swab). Follow Jeanna's remarkable journey as she travels the United States by foot.